Астемир Шебзухо (a_shibzukho) wrote,
Астемир Шебзухо
a_shibzukho

Category:

Технология строительства кабардинского турлучного строения

normal_Richhouse

Эфендиев Р.З.
КБГУ, г. Нальчик
История кабардинского жилища, если изучать материалы путешественников, начинается с давних времен. В то же время необходимо отметить, что исследований по данному вопросу очень мало, они остались только в записках иностранных путешественников или же в книгах старого издания. Это связано на наш взгляд не только с тем, что материалы применявшиеся в строительстве кабардинских жилищ того времени были не долговечные (турлучное строительство), но и с традициями и обычаями данного народа.
Интериано в XVI столетии отмечал, что черкесы не имеют ни одного поселения, укрепленного стенами. «Их дома сделаны из соломы, камыша и дерева, большим стыдом было бы для князя или дворянина построить себе крепость или дом с каменными стенами, потому что это показало бы боязнь и неспособность уберечься и защититься» [1].
Народы, у которых простота есть, так сказать, удел жизни, довольствуются и для своего жилища простыми строениями. Поэтому и жилища черкесов весьма просты, и для постройки их не требуется продолжительного времени и трудов, однако дома их не подвижные кибитки кочующего калмыка [2].
Из вышесказанных слов Интериано и Хан-Гирея, можно заметить, что в Черкессии в основном встречались турлучные строения. Такие строения получили столь широкое распространение, вероятнее всего, из-за давно установившихся традиций, а также по причине доступности строительного материала, возможности по­строить плетневый дом каждым крестьянином без лишних расхо­дов.
Рассмотрим технологию строительства турлучного дома кабардинцев. Для строительства турлучного дома, наиболее распространенного в Кабарде, необходимы были: колья (бжэгъу), прут (чы), для крыши: коньковой брус (тхыц1ак1уэ, бгыкъу), надстенные балки (шыкъуэтэн), потолочные плетни (унащхьэ чий). Они заготавливались самим строителем с помощью родственников или соседей (мэз щ1ыхьэху).
Турлучный дом строился без фундамента, поэтому, чтобы основа­ния кольев, всаживаемых в землю, долго не гнили, их заготавли­вали из наиболее прочных пород. Для кольев наилучшими счита­лись бук (тхуей), орешник (дей), дуб (жыгей), а прутья для плетения предпочитали из орешника и бука.
На строительство дома из двух комнат требовалось три-четыре воза лесоматериала. Заготовленный лес лежал не более трех-пяти дней. Так как плетение из сухих прутьев было трудным, его на вто­рой или третий день тщательно очищали от сучков и сортировали на две части: более крупные выделяли для укрепления плетня (бжьэпэтехуэ), а обычные прутья (чы зэдэк1уэ) для самого плет­ня. Одновременно готовили и колья (бжэгъулъэ): их уравнивали по длине и заостряли с одного конца на 15—20 см, придавая ему трех­гранную форму. В тот же день расчищали площадку под будущий дом, наме­чали его длину, ширину, выкапывали яму для угловых столбиков, число которых зависело от количества комнат в доме. Для одноком­натного дома их было 4, для двухкомнатного — 6 и т. д. Эти стол­бы, имевшие в верхней части развилку, служили опорой для крыши. Строители иногда обходились без таких столбов, но тогда обяза­тельно через каждые 3—4 кола ставили более мощный кол (пэлэсын, пэщ1эсэ). Строительство дома начиналось с подготовки основы для плете­ния. Для этого один из наиболее сильных мужчин всаживал в землю колья по ранее намеченной с помощью веревки линии, соблюдая при этом равномерность их расположения. Расстояние между кольями колебалось от 25 до 30 см. В местах, где намечались двери, устанавливали более толстые колья или специальные столбы.
Очищенные и перебранные прутья лежали тут же рядом, и сра­зу же начинали плетение. Оно производилось только в одном на­правлении—слева направо. Нередко один начинал плетение, а дру­гой доводил данный прут до конца. В других случаях один шел за другим, что значительно ускоряло работу. При этом соблюдался определенный порядок. Каждый новый прут закреплялся за сле­дующим колом, что обеспечивало равномерную высоту плетения. Когда высота плетения достигала пяди (1эбжьэ) — 25—30 см., проходили более толстыми прутьями для укрепления плетения. Так повторялось через каждую пядь, поэтому стена имела несколько четко выделявшихся линий, расположенных примерно на одинако­вом расстоянии одна от другой. Плетение заканчивалось такой же линией.
Высота фасадной и противоположной стены дома достигала 2 м. и более, а боковые стороны высоко выдавались вверх плетеным треугольником, образуя фронтоны. Подобрать колья одинаковой длины не всегда было возможно. В таких случаях на определенной высо­те стены в плетень рядом с верхним концом кола всаживали новый кол (бжэгъудэсэ). Одновременно плели перегородку, делившую дом на две комнаты. Обычно поверхность стены получалась ровной и довольно плотной. Большое внимание обращалось на гладкое и ровное оформление дверных и оконных проемов, около которых прутья или обрубались или оплетались кручеными прутьями (чы 1уэнт1а) вокруг кола или столба. Так получался плетеный остов дома (унэ блыпкъ, унэпкъ). Завершив возведение стен, приступали к устрой­ству крыши. Необходимый для нее материал тоже заготавливался заранее. Дело в том, что он, в отличие от стенового материала, должен был быть сухим и по возможности не тяжелым. Лучшей породой деревьев для конькового бруса, надстенных, продольных и потолочных балок считался чинар. Он легко обрабатывался и отличался прочностью.
Крышу возводили с помощью приглашенных односельчан на второй или третий день (унащхьэ1эт щ1ыхьэху). Сначала укрепляли два крепких высоких столба посредине боковых частей дома (шындэбзий). На эти жерди укладывали хворост, на который в свою очередь ровным слоем накладывали крупный камыш. Если крышу покрывали еще осокой или соломой, этот слой камыша не давал им осыпаться внутрь жилища. Для укреп­ления травы поперек крыши ровными рядами накладывали травяные жгуты, концы которых глубоко засовывали внутрь травы у края крыши. Кроме того, вдоль крыши клали тонкие брусья, привязывая их, к ней соломенными жгутами. Крыша кабардинского жилища была четырехскатной или двухскатной. Вокруг дома к ней приделывали навес, опиравшийся на несколько столбов, вбитых в землю или врубленных в де­ревянные лежни. Навес этот назывался тлегуц. Он представлял собой своеобразный карниз-террасу[3]. Как отмечает А. Миллер, в домах зажиточных людей он был очень развит. Если дом не имел ни фундамента, ни навеса, то вдоль его стен делали завалинку. Она предназначалась для утепления жилища, а также для того, чтобы после дождя вода не задерживалась у его стен. Завалинку использовали и для сидения. При постройке дома кабардинцы совершенно не применяли ни гвоздей, ни металлических скоб. Подобные дома не имели потолочного перекрытия. Потолком служила сама крыша (тэхъуанащхьэ). Жилища обмазывали несколько раз снаружи и внутри гли­ной, смешанной с соломой. В большинстве случаев их белили. Т. Лапинский писал, что стены адыгских домов «обмазаны глиною и выбелены снаружи и изнутри» [4].
Пол в доме был земляной. Делали его так: внутри жилища ровным слоем насыпали землю до определенной высоты, хоро­шо утрамбовывали ее; а затем обмазывали глиной, смешанной с навозом. Пол пе­риодически обмазывали свежей глиной и тщательно подметали несколько раз в день, обрызгивая при этом водой, чтобы не поднималась пыль [5].
Двери в адыгских домах были двустворчатые, невысокие — 1,5 — 1,6 м. Входя в комнату, нужно было нагибаться. Две­ри делали из цельной дубовой доски, обтесанной топором, они не имели железных петель. Двери вращались на деревянных пятках, вставлявшихся в отвер­стия, сделанные в пороге и верхней перекладине дверной ра­мы. Они не имели замков, запирались на ночь деревянными задвижками. Порог делали высоким. У адыгов он считался священным. Люди верили, что порог является «обителью духов родовой религии предков».
Жилище фактически не имело окон. В передней стене оставляли небольшое отверстие, которое на ночь затягивали пузырем, затыкали тряпками, пучком сена или закрывали ставнями. Как отмечает Н. Дубровин, отверстие в стене служило «более для наблюдения за тем, что делается на дворе, чем для освещения [6]. Свет проникал в комнату через дымарь и дверь, которая оставлялась открытой целый день.
Одновременно со строительством дома определялось место очага, над которым устраивался дымарь. Он внутри комнаты держался на чинаровых перекладинах четырехугольной формы, один конец кото­рых закреплялся в стене дома, а другой — на подставках-столбах. Внутрь дымаря вставлялись две перекладины, одним концом укреп­лявшиеся на стене дома, а другим лежавшие на потолочной бал­ке. На одной из них закреплялась очажная цепь (лъахъш). Эти перекладины использовались и для копчения сыра и мяса. Дымарь делали из прутиков, но иногда и из досок. Надочажный раструб дымаря обмазывался глиной внутри, а снаружи дымарь обмазывали снизу и верхнюю часть, выходившую за крышу.
В рамках данной статьи не возможно раскрыть всю сущность вопроса кабардинского турлучного строения, но ясно одно, если сравнить объемно-планировочное решение современных жилых домов региона, их отличает сложившиеся традиции. И изучению истоков этих национальных традиций необходимо продолжить.

Литература
Джорджио Интериано. Быт и страна зихов, именуемых черкесами., Нальчик,1974, С. 51.
Хан-Гирей. Записки о Черкессии., С. 233.
В.П. Кобычев. Современное адыгейское народное жилище. С.56.
Т. Лапинский. Горские народы Кавказа и их борьба против русских за свободу. СПб. 1863, С.33.
Джемс Станислав Белль. Указ. соч., С.30. (Архив АНИИ).
Н. Дубровин. Черкесы (адыге) С.5.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments